IV. Прежде всего любовь необходимо
принимать
Поучая других, мы много говорим
об обязанности (именно обязанности!) любить Бога и людей.
Пытаемся разъяснить, в чём заключается эта обязанность.
Осуждаем проявления недостаточно сильной любви, не проявляя
особого интереса к тому, чем это вызвано. Также часто осуждаем
себя и других в эгоизме. Почти каждое рассуждение о своей
ситуации, а также стремление удовлетворить собственные
эмоциональные потребности, мы осуждаем, объясняя их нашим
эгоцентризмом.
Поучая людей таким образом, мы
легко вызываем страх перед любовью, особенно у людей, которые
чувствуют себя неспособными любить. Возникают вопросы: «Зачем
говорить о любви, если мы на неё неспособны? Зачем побуждать к
ней, если это вызывает в нас лишь чувство вины?» Родители
довольно часто обвиняют себя в том, что недостаточно любят
своих детей. Супруги чувствуют себя виноватыми, когда дело
доходит до недоразумений и конфликтов, поскольку им кажется,
что нет между ними любви. Подрастающие дети, которых постоянно
упрекают в безразличии к родителям и отсутствии чуткости, легко
начинают обвинять себя в этом. И хотя так оно и есть, и мы,
действительно, не умеем любить (а кто из нас умеет?), но
фиксация лишь на этом факте приводит к тому, что многие
разочаровываются и утверждаются в мысли, что любовь
невозможна.
Настойчиво подчёркивая
обязанность любить Бога и людей, мы ошибаемся, считая, что
любой из нас обладает запасом энергии, сил, отваги и мудрости,
чтобы уметь любить. При этом думаем примерно так: «Уж конечно,
у родителей достаточно любви, чтобы проявлять её к своим
детям. У мужа достаточно любви, чтобы любить свою жену. У детей
достаточно любви, чтобы любить своих родителей. У священников
достаточно любви, чтобы с полной самоотдачей служить людям и
любить их».
Подобное утверждение в своей
основе неверно. Оно предполагает, что каждый из нас когда-то
научился любить, и сейчас довольно единственно того, чтобы
захотеть отдавать любовь другим. И если кто-то этого не делает,
то, очевидно, только потому, что просто не хочет этого делать.
Такой подход к любви рождает искушение постоянных взаимных
попрёков: «Если ты меня не любишь, то лишь потому, что не
желаешь этого. Если бы захотел, то мог бы дать мне столько
любви, сколько мне необходимо». И таким образом совершенно
несправедливо обвиняем друг друга. Однако эти упрёки не только
необоснованны, но и незаслуженные. Наши декларации любви,
которые мы высказываем перед Богом и близкими, обычно очень
искренни. В них есть и воля любви, вернее, сила, энергия,
способность и отвага любить.
Мы не любим других чаще всего не
потому, что не хотим, а потому, что не умеем. Не чувствуя себя
любимыми, мы не в состоянии любить. Не испытав чувства
защищённости и безопасности, мы не умеем дать его другим.
Поскольку нас не выслушивали, мы не умеем слушать других. Ибо
как человек голодающий может накормить голодного? Как бомж
может пригласить другого бездомного под крышу своего дома? Как
человек, истосковавшийся по любви, может утолить жажду любви
своего ближнего? В состоянии ли изголодавшийся по любви муж
дать её своей жене? В состоянии ли жаждущие любви родители
дать её своим детям? А поэтому прежде, чем мы начнём обязывать
других к любви, необходимо научить их искать любовь и принимать
её. Вокруг нас много людей, которые охотно дадут нам любовь.
Только мы должны быть открытыми на неё.
Любовь
возможна
Если мы хотим научиться любить,
прежде всего, необходимо поверить в то, что любовь возможна.
Без фундаментальной веры в любовь принимать и давать её
немыслимо. Как можно получить то, во что ты вообще не веришь?
Как можно давать любовь, если в ней сомневаешься? Если супруги
игнорируют взаимную любовь, а всю свою жизненную энергию и
внимание посвящают делам производственным, то, как они могут
одаривать любовью собственных детей?
Одним из проявлений неверия в
любовь является позиция разочарования жизнью. Человек,
потерявший интерес к жизни, разочарованный во всём, не верит,
что кто-либо в нём нуждается и что ему самому кто-либо нужен.
Изолированность и замкнутость, нередко соединённые с
разочарованием и озлобленностью, - верный признак
ожесточённого сердца, которое не верит ни в возможность любить,
ни в возможность быть любимым. Чтобы человек мог выйти из
подобного состояния, он должен установить контакт с тем, кто
со своей позиции уважения, принятия, а также жертвенной любви
поможет преодолеть страх перед любовью и возродит в нём желание
принимать и дарить любовь. Такую роль может выполнить
воспитатель, духовный руководитель, учитель, друг.
Многие девушки, глубоко
израненные своими отцами, ищут крепкой, настоящей любви у
ровесников. Однако если молодые люди в поисках приключений
вместо любви предлагают лишь кратковременные отношения, девушки
чувствуют себя ещё более израненными. В них глубоко
укореняется неверие в возможность крепкой и продолжительной
любви. Столкнувшись с таким негативным опытом, они обвиняют и
отвергают весь род мужской, потому что на всех его
представителей смотрят сквозь призму своего горького
опыта.
Сын, израненный матерью
авторитарной любовью, боится, что девушки, которых он
встретит, будут вести себя так же, как и она: будут
стремиться овладеть им как своей собственностью, поработить,
закабалить его. Молодые люди, израненные в любви, должны
приложить огромные человеческие и духовные усилия, чтобы суметь
преодолеть свои эмоциональные травмы. Крайне необходимо,
чтобы они могли научиться принимать и дарить любовь. Израненное
сердце, которое неспособно распознать своего болезненного
состояния, наглухо замыкается, и чтобы открыть его,
необходима помощь Божия и помощь человеческая.
Не бойтесь
Бог не только сотворил человека с
его огромной жаждой любви, но также дал ему возможность утолять
эту жажду. Этот шанс также даётся человеку, глубоко
израненному в любви, ибо раны касаются только сферы
человеческой эмоциональности, психики. Но сверх того, что в
человеке присутствует эмоциональное, психическое начало, в нём
имеется и начало духовное. Раны, полученные в любви, лечатся не
путём анализа наших эмоций (хотя необходимость разобраться в
них, понять и высказать, вовсе не исключается), но путём
свободного решения, принимаемого нашим сердцем, с доверием и
щедростью открывающегося на принятие и дарование любви. Именно
в сфере человеческой свободы, в сфере духа, а не в сфере
психики мы лечим наши израненные в любви сердца. Только Сам
Господь окончательно успокаивает жаждущее человеческое сердце
в Своей Божественной любви.
Неверно и утверждение о том, что
глубокие раны любви делают человека неспособным к супружеской
жизни. Сама жизнь опровергает это, ибо существует много
супружеских пар и семей, состоящих из людей, которые прежде
имели горький опыт в этой сфере. Не человек выносит
окончательное решение о жизни другого человека. Не человек, а
только Сам Бог одаривает человека счастьем. Иисус обращает наше
внимание на то, что обиды, причинённые нам людьми, в том числе
и самыми близкими, не должны нас подавлять, ибо нетронутым
остаётся то, что в нас - наиболее человеческое. «Итак, не
бойтесь их [обидчиков] <...> Не бойтесь убивающих тело,
души же не могущих убить» (Мф 10, 26. 28). Душа, о которой
говорит Иисус, это - «святая святых» человека. Там, в душе,
человек принимает решение о том, чтобы принимать и дарить
любовь, и этого единственного места в нас никто не в силах
уничтожить. Лишь только мы сами в своём безумии можем открыть
его перед нашим смертельным врагом - дьяволом. Именно поэтому
Иисус учит нас бояться нашей собственной безответственности и
злого духа, который способен погубить человека, навсегда
отделяя его от любви.
Сильная вера в
человека
Не человек создаёт человека, даже
если даёт ему жизнь. И не человек окончательно определяет
способ человеческой жизни. И не цивилизация нас формирует. На
самом деле она не оказывает на нас существенного влияния, и
потому не стоит панически её бояться. Помимо влияний
современной цивилизации и культуры, их угроз и опасностей,
существует человек, созданный по образу и подобию Бога, который
сам в своей свободе решает, что ему принять, а что
отвергнуть.
Распад браков и разрушение семей,
эротизация межчеловеческих связей, коммерциализация интимных
отношений, сексуальное использование наиболее слабых детей,
подростков, женщин: всё это свидетельствует о глубоких
извращениях в сфере любви. Принимая во внимание широкое
распространение этих явлений, очень легко впасть в отчаяние.
Как в наше время дети могут научиться любить по-настоящему,
бескорыстно? Существует ли вообще прекрасная и чистая любовь?
Неужели молодёжь обречена пожинать плоды тотальной эротизации
межчеловеческих отношений? Не превратились ли и все мы в
заложников похотливого мышления и такого же образа жизни?
Перед агрессивным и повсеместным распространением эротики в
молодёжной среде многие задаются подобными вопросами. Многие
родители тревожатся и опасаются за своих детей: не подпадут ли
они под это пагубное влияние?
Единственным лекарством для
оздоровления этой ситуации является сильная вера в человека и
Господню силу, которая сокрыта в человеческой душе, созданной
по образу и подобию Божьему. Несмотря на тотальное
распространение безнравственности, всё же совершенно
недопустимо усомниться в том, что человек неспособен
открываться на чистую, прекрасную, настоящую любовь. Человек
способен как принимать, так и дарить её другим.
Любовь - самое глубокое, самое
сильное желание человека, она определяет окончательную цель и
смысл человеческой жизни. В наши дни родителям крайне
необходима живая, непоколебимая и несокрушимая вера в то, что
собственным положительным примером они способны привить детям
сильное желание принимать и дарить любовь.
Просить, просить и еще раз
просить
Прежде всего, безнравственность
касается психической и эмоциональной сферы. Поражённая
испорченностью душа всегда может возродиться. Фундаментальным
источником возрождения человеческой души является сильное
желание открыться на Бога как всепрощающего Отца. Каждая
человеческая душа может воскреснуть. Яхве устами пророка Исаии
говорит: «Если будут грехи ваши, как багряное, - как снег
убелю; если будут красны, как пурпур, - как волну убелю» (Ис 1,
18). Самый великий грешник, живущий на земле, не обречён. Его
умершая душа может возродиться к жизни. Блудный сын «был
мёртв и ожил; пропадал и нашёлся» (Лк 15, 24).
Однако возникает ряд вопросов.
Как испытать любовь всепрощающего Отца? Как уверовать в
распятого Иисуса, жертву за наши грехи? Как освободиться от
бремени вины, которая угнетает нас, несмотря на прощение
грехов, полученное в таинстве исповеди? Что делать, чтобы не
впасть в сомнения и разочарование, если мы снова и снова
повторяем грехи против любви; когда чувствуем, что закрываемся
как на принятие, так и на жертвование любви? Что делать в
подобных случаях?
Ответ один: просить, просить и
ещё раз просить. «Просите, и дано будет вам; ищите, и
найдёте; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий
получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мф 7,
7-8).
Переживая конфликты с родителями,
детьми, мужем (женой), мы не должны стараться уладить их
инстинктивно, бесчувственно, прежде всего, необходимо
постараться осветить ситуацию молитвой прошения. Человеческое
«благоразумие», так называемый «здравый смысл» содержит в себе
элементы эгоцентризма, груз обид, жажду защиты собственных
интересов, поэтому, даже при наличии самых благих намерений,
не приносит желаемого результата. Апостол Филипп просит
Иисуса: «Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас» (Ин 14,
8). «Покажи нам Его любовь». Иисус отвечает ему: «Смотри на
Меня, созерцай Меня, размышляй над Моими словами, принимай Мои
таинства и увидишь любовь» (ср. Ин 14, 9-12). Если мы не знаем,
что нам делать - а чаще всего не знаем - тогда, прежде чем
принимать какое-либо решение, необходимо просить Отца, чтобы
дал нам силы, свет, отвагу, но, прежде всего, чтобы дал нам
любовь.

|